Рассказывает Александр Зайцев, секретарь территориальной Подольской конференции Адвентистской церкви (Винницкая, Житомирская, Хмельницкая области).
Вы собираете материал по истории Адвентистской церкви Подольской конференции. Почему вы решили этим заняться? Как удалось получить секретные материалы?
Всё началось с 2017 года, когда отмечали 500-летие Реформации. В Указе Президента Украины, посвящённому этому событию, один из пунктов сообщал о доступе к архивным материалам КГБ. Я использовал эту возможность, обратился в СБУ города Винницы с заявлением, долго ждал, но разрешение получил. Там такая система: в архив заходить нельзя, но на основании твоего заявления в архиве ищут документы, оповещают, есть ли такие в наличии. Для ознакомления с ними я пришёл в СБУ, меня завели в отдельную комнату, где было два представителя спецслужбы, и мне вынесли толстую папку «Дело №34 Религиозные секты (адвентисты, «краснодраконовцы»). Папка была толстая, дел было много, материал был на адвентистов и на группы, которые отошли от адвентистов (реформисты и «краснодраконовцы»). Для примера: группа «краснодраконовцев» называла себя «Пришествие», но так, как они проповедовали, что «суббота для Бога, а остальные праздники – это поклонение Красному дракону», кэгэбэшники их стали называть «краснодраконовцами». Мне дали возможность не только прочитать дела, но и сфотографировать, поэтому я сделать фотокопии почти всех документов. В документах были разные справки и доносы на церковь разных агентов, своих и чужих, подписаны не фамилиями, а кличками. Узнать кто есть кто, практически невозможно. Но по этим доносам можно было возобновить историю церкви в довоенный период 20-30 годах. За военный период и послевоенный я спрашивал, ответили, что ничего нет. В этом сомневаюсь, возможно, через время откроют и эти документы.
Когда дома изучал фотографии, узнал много новых фамилий, начал реанимировать историю Адвентистской Церкви Винницкой области, на Подоле. После этого начал общаться в разных общинах со старожилами, записывал их рассказы, получилось составить хронологию всех президентов конференции за сто лет с 1918 года до 2018 года.
Посещал общины, после служения рассказывал о том, что уже исследовал, какие материалы уже есть. Один старожил рассказывал, что Антон Гриненко крестил его отца, много знает о том, встречал людей, которых крестил Василий Яковенко. Получал от старожилов дополнительную информацию, записывал её. Люди начали приносить много разной старинной литературы, фотографии, Библии, уроки субботней школы (Библейские беседы), молитвенные чтения, раритетные вещи (чаша, скатерть, печатные машинки, фисгармония). Одни фотографии подарили, другие фото пришлось отсканировать.
Какие новые интересные факты узнали?
Сейчас у меня есть полные списки членов некоторых общин или членов совета. Их внуки- правнуки узнают о дедушках-бабушках по этим спискам. Фотографий вначале не было, только списки.
В архивах есть дело №6940 «Раскольники» об аресте в 1934 году актива Винницкой церкви (София Штарк, Мельхиор Оскерко, Леопольд Бенке, Николай Домбровский, Григорий Ивасенко) и трёх проповедников Василия Дмитриевича Яковенко, Абрама Дмитриевича Васюкова и Адольфа Бертулевича Дульберга. Все получили сроки, некоторых расстреляли. Также я смог восстановить хронологию по руководителях Подольской конференции (союза, объединения) за 100 лет, начиная от 1918 года.
Есть подтверждённые доказательства, которые могут внести поправку в книгу Николая Жукалюка «Вспоминайте наставников наших». Это факты, подтверждающие о биографии или кончине некоторых членов церкви, которые не соответствуют тому, что написано в книге. Я не буду опровергать Жукалюка, но уточняю информацию. Пример: есть у него в книге служитель Антон Гриненко. В его книге Гриненко погиб в 40-х годах в концлагере, но он был расстрелян 2 января 1938 года. Путаница возникла из-за незнания некоторых нюансов. В семье Гриненко двух первых сыновей священник, который давал имена, назвал Антонами. Старший Антон (Гантин) уехал в Хасавюрт и был там пресвитером, там его арестовали и он умер в концлагерях. Именно кончину старшего Антона описывает Жукалюк и фото в книге также старшего, тогда как биография указана младшего Антона, который был в пастором в Винницкой области. Видимо, он не знал, что было два Антона Гриненко. Об этом никто из служителей не знал, я тоже не знал, пока мне не рассказали родственники. У меня есть множество фотографий этих братьев, которые подтверждают, кто есть кто.
Вы собираетесь написать книгу по этому материалу?
Возможно, когда будет время, напишу небольшую работу о тех событиях, которые были до войны, используя имеющий материал. Пока сделал страничку в Фейсбуке (Архив Подольской конференции), разместил некоторый материал, что дало возможность ещё больше собрать информации от участников группы. Люди читают, узнают по фото родственников. Например, один член церкви дал фотографию, но не знал, что за люди на фото. Я выставил на страничке, люди увидели, узнали родных, прислали комментарии. Тот человек, который дал фотографию, узнал, что на ней есть его прадед.
У меня есть публикация «Души под жертвенником», в ней список репрессированных, это то, что я смог найти в других архивах, в интернете, в свидетельствах родственниках о замученных в лагерях. Если у меня нет подтверждения, никого в список не вношу. Такая себе Книга памяти пятидесяти людей.
Есть желание открыть музей истории Подольской конференции, начальный материал есть, но нет соответствующего помещения. За эту проблему мы молимся, чтобы сделать музей как, например, в Буче: шкафы, определённая температура, не было солнечного света для сохранения документов. Пока весь материал (протоколы, решения суда, заключения и т.д.) лежит у меня в шкафу. Коллекция собранных документов не такая большая, как у Олега Арутюнова, но чтобы открыть небольшой музей, материала достаточно.
Вы не искали спонсоров, чтобы купить дом или сделать пристройку в церкви для музея?
Мы думаем над этим вопросом. Когда будем иметь проект, тогда будем искать спонсоров. Есть вариант – в одном селе, где нет адвентистов, стоит пустой молитвенный дом. Если разместить там материал, местные жители узнают, что там лежит Библия ХIХ столетия и другой материал, разграбят всё. Пока мы ищем лучший вариант.
Сколько было общин до войны?
В Фейсбуке есть фотографии с статистической информацией по разным годам какое было количество церквей, список общин, где указано количество членов церкви и кто был старшим общины в 1930-х годах. Эти данные в основном из архива КГБ, из агентурных доносов.
Например, есть семья Бегас. Их дед Серафонт был всю жизнь служителем в Тульчине, венчал Александра Парасея. Доносчик писал, что Бегас никакого участия в церкви не принимает, он исключён из церкви. Но Серафонт Бегас был активным членом церкви, пресвитером. Это делалось специально, чтобы кэгэбеншики оставили его в покое, якобы «он отошёл от церкви, мы к нему отношения никакого уже не имеем». Исходя из этого, говорить, что статистика соответствует ста процентам, это трудно, статистика дана по сводкам КГБ.
Ваши новые данные уже кому-то помогли?
У нас есть самая старая община в Рахны-Лесовые, которой исполнилось 110 лет в прошлом году. Эта общине имеет свою историю, в церкви большой стенд с фотографиями от первого миссионера Ипполита Пилькевича до современных служителей. Когда в прошлом году они готовили служение празднования годовщины, созванивались со мной и узнавали дополнительную информацию. Я вносил им поправки по годам служения, по фотографиям.
Никто не знал, как его зовут, я узнал. Приехал к нам Евгений Зайцев, рассказал, что Пилькевич был первым миссионером. Вот так по крупинкам собирается информация.
Или, например, постоянно фигурировал в документах пастор Гадюкин. Кто он – никто не знает. Приезжаю в одну общину, дедушка приносит старую фотографию, на которой Второй съезд Волынского объединения церкви. Он показывает: «Это дедушка Крупского, Максим Крупский, а вот это Гавриил Иванович Гадюкин». Есть фотография, есть какие-то данные, могу уже идентифицировать человека, но описать биографию данных не хватает.
Много родственников есть за границей, у них есть подтверждающий материал, например, о расстреле Гриненко. Я им писал, но они пока не выслали копии документов.
Сколько уже имеете фотографий, ксерокопий? Будете ли ещё раз обращаться в КГБ за другим материалом?
Нет, был там два раза. Когда попал первый раз, сфотографировал половину документов, т.к. всё было незнакомое, новое, не знал, кто в них. Когда сел и разобрался, понял, что в этой мозаике не хватает элементов. Попросился ещё раз, мне вынесли дело. Я уже знал, что мне надо, что не надо, сделал нужные копии. Имею 800 копий фотографий из архива, есть до тридцати оригиналов фото, есть фото, на которых неизвестные люди, я их ещё не опубликовал. Если есть на фото какой-то служитель, её сразу публиковал. А если семейные фото, они пока на страничку не выставлялись.
Вопросы – Алла Шумило
Группа «Архив Подольской конференции Церкви АСД» здесь
