Сборный мотет-хор из адвентистских общин Германии «Кредо» в июне выступил в Подольском духовном центре адвентистов седьмого дня в Киеве. Слушатели насладились произведениями Феликса Мендельсона Бартольди, Томаса Курта, Гюнтера Пройсса, Генриха Шютца, Генделя. О коллективе и о том, какую музыку предпочитают немецкие христиане, мы попросили рассказать руководителя хора «Кредо» Вильфрида Шееля.
— Как сформировался ваш коллектив?
— В тех регионах, где мы живем, классическая музыка очень укоренена. Много хоров ее исполняют и популяризуют. И в наших адвентистских церквях поддержка такой музыки — это традиция. Таким образом, нашлись люди, которые ценят эту музыку. И постепенно хор начал расти.
Мы стараемся исполнять разнообразный репертуар — от старинной музыки до современной. Уровень нашего коллектива — намного выше, чем уровень большинства поющих людей в церкви. Наши хористы — певцы, прошедшие тщательный отбор, но при этом все они — любители. Очень мало кто с музыкальным образованием. Но все же есть и те, кто получил образование руководителя хора и занимаются этим в своих общинах. Также есть и некоторые дирижеры, не получившие такого образования, но у них есть практический опыт руководства хором в своих церквях.
— Сколько лет существует коллектив?
— 30 лет и 20 из них я им руковожу.
— Типичен ли репертуар вашего хора для протестантских церквей Германии?
— Даже у протестантов есть очень много разных музыкальных направлений. Есть лютеранские церкви, которые очень традиционны в этом плане. Есть другие протестантские церкви, которые очень много работают с электрическими инструментами в служении прославления.
Я, как ответственный за музыкальное служение в церкви, стараюсь найти золотую середину между этими двумя направлениями. Я много работаю с детьми и молодежью, с современной инструментовкой и с прославлением. Но наш хор старается в первую очередь исполнять старинную музыку.
— Чем отличаются музыкальные вкусы и восприятие христианской музыки в адвентистских церквях Германии от других стран, которые вы посетили?
— Я замечаю, что другие страны намного больше ориентируются на американскую музыку. Мы же больше сроднены с европейской музыкальной культурой. Но даже в нашей стране есть два этих течения. Даже и в церквях.
— То есть, американское направление и европейское?
— Да. Даже есть церкви восточно-европейской культурной ориентации. У нас очень много русских немцев в стране. Они привносят свои культурные особенности в служение. И таким образом меняют культуру тех немецких общин, к которым принадлежат.
— Вы в Украине впервые?
— Да. Приехали по приглашению Киевского камерного хора Адвентистской церкви. Он был в Германии. Один из его участников поддерживает много проектов в Украине. Мы поддерживаем общение с этим человеком, и он был нашим связующим звеном в этой поездке.
— Каковы дальнейшие планы Вашего коллектива после сегодняшнего выступления?
— Хотим после летнего перерыва заучить новую программу для предрождественского периода. Есть некоторые планы на следующий год, но о них пока не будем говорить.
— Удается ли в Германии с помощью таких программ привлекать в церковь людей, не являющихся членами церкви?
— В этом хоре поют не только адвентисты. Там есть и лютеране, и люди, которые не имеют с церковью вообще ничего общего. И хор является единственной точкой соприкосновения с христианством. Например, одна женщина поет здесь уже 30 лет. Но Евангелие делает в ее жизни свою работу.
— Можно ли сказать, что хористы, не принадлежащие к церкви, начинают более позитивно относиться к христианской вере?
— Однозначно.
— Расскажите случай, когда музыка изменяла людей.
— Я могу начать с моей преподавательницы по пению из университета. Она была там доцентом и очень хорошей певицей. Пела много опер.
Однажды она спела Баха «Страсти по Матфею». После этого она начала читать Библию и пришла в церковь.
И мы в хоре, когда разговариваем с певцами, также замечаем подобное воздействие христианской музыки на самих исполнителей. Тексты произведений работают как проповедь.
— Поддерживает ли руководство церкви в адвентистских общинах в Германии тех молодых людей, которые хотят реализовать свой музыкальный талант?
— Многие любят традиционную музыку, а молодежь в рамках служения хочет попробовать что-то новое, современное. И поэтому выбор песен и стиля их исполнения нередко становится предметом разногласий между разными адвентистами.
Я стараюсь строить мосты к молодежи. Это нужно, чтоб они находили свое место в церквях. Я начинаю с детей. Провожу недели пения, где они могут проверить свой голос, попробовать играть на музыкальных инструментах. Я думаю, что это важно.
— Как проходит отбор и обучение хористов?
— Иногда я прошу, чтоб спели. Иногда знакомлюсь с людьми из других проектов, замечаю, что они музыкальны, хорошо поют. Я обращаюсь к ним. Из присутствующих здесь молодых людей многие с 8 лет участвовали в детских «поющих неделях» и сейчас уже поют в этом хоре.
— Приходилось ли Вам слышать мнение, что классическая музыка — это скучно? Как отвечаете в таких случаях?
— Я знаю, почему молодые люди так думают. Я могу это понять, если такая музыка исполняется некачественно. Но с другой стороны, у меня в хоре были молодые люди, которые, допустим, пели ораторию Баха, не имея с ним прежде ничего общего. И у них будто глаза открывались. Внезапно они слышали другие звуки, другие регистры. И узнали, что классика может приносить такое удовольствие.
У меня трое детей: две девочки и один мальчик. Им нравится и классическая, и современная инструментовка. И мой сын со временем решил для себя, что будет работать с современной инструментовкой, сам писать песни.
— Есть ли у вашего коллектива записи, диски?
— Да. Есть один диск, записанный несколько лет тому назад. Есть записи живой музыки.
— Участвовал ли ваш коллектив в каких-либо фестивалях, конкурсах?
— Мы участвовали в одном фестивале. У нас каждый год проходят так называемые «Баховские недели», куда приглашаются первоклассные хоры со всего мира. И произведения Баха исполняются в тех местах, где он жил и творил. Там мы исполняли в 2013 году «Страсти по Иоанну».
Вопросы — Игнат Меренков
Фото — Владимир Романишин
