Адвентисты седьмого дня – протестантская деноминация, имеющая ряд отличительных доктрин. Основные из них следующие: вера в скорое второе пришествие Христа и конец мира, премилленаризм, вера в условное бессмертие, соблюдение субботы, ведение здорового образа жизни.
Адвентисты седьмого дня появились в Российской империи на территории Украины в 1882 году. Через четыре года недалеко от города Симферополя была организована первая Церковь адвентистов седьмого дня (АСД). К 1917 году количество членов организации составляло примерно 7 тысяч человек, достигнув к 1985 году почти 28 тысяч. В настоящее время в Украине более 51 тысячи приверженцев данного религиозного течения(1), а на территории бывшего Советского союза – около 120 тысяч.
Несмотря на то, что в Российской империи и СССР на Церковь адвентистов осуществлялись гонения, она численно росла. Многие адвентисты отдали свои жизни в период репрессий, отстаивая библейские взгляды, принципы, нормы и традиции, принятые в конфессии, что указывает на укоренённость адвентистской культуры среди приверженцев и её сформированность как религиозного направления. В данной статье представлена краткая характеристика адвентистской культуры и осуществлена попытка определения её места в советской культуре.
Первоначально адвентизм в Российской империи распространялся в основном среди немцев, поэтому его культурная основа состояла из протестантских традиций лютеранства и меннонизма, а также быстро развивающегося в империи баптизма. Музыкальное наследие этих религиозных движений глубоко вошло в адвентистскую богослужебную практику и быт. Адвентисты, наравне с представителями других протестантских движений, отличались приверженностью к консервативным общехристианским, а также сугубо протестантским моделям поведения, таким как: патриархат в семье, трудолюбие, трезвый образ жизни, скрупулезное изучение Библии и т.д.
Значительное воздействие на адвентистскую культуру оказывали новообращённые из числа представителей украинского и русского этносов. Многие из них ранее исповедовали взгляды православных верующих, молокан-субботников и других раскольнических движений. Такого рода симбиоз протестантских и украинско-русских национальных обычаев выразился в ношении мужчинами бород, а также в появлении достаточно самобытных первых адвентистских псалмов. В них отражалось взаимовлияние протестантского хорала в его немецкой и американской стилевых версиях, а также украинско-русских народных песенных традиций. Протестантский хорал становился более мелосным и минорным, в нём кантилена доминировала над речитативностью.
Литературное творчество представителей Адвентистской церкви начало выделяться из общей массы публикаций протестантских и раскольнических движений в дореволюционный период. Оно характеризовалось ярко выраженными эсхатологическими акцентами и некоторым социальным пессимизмом. Так, в журнале «Маслина» с 1907 по 1911 годы подавляющее количество статей (в том числе по объему) было посвящено второму пришествию Христа. По сути, это было издание о конце света в христианской трактовке, выходившее почти каждый месяц и имевшее приложение. В некоторых очерках были указания на скорую гибель цивилизации в привязке к современным для того времени событиям, таким как землетрясение в Италии 15 декабря 1908 года(1) или другим природным, техногенным и социальным катастрофам(1). Это придавало эмоциональную насыщенность содержанию статей. Среди первых адвентистских авторов выделялись Г.И. Лебсак, П.А. Свиридов, Ю.Т. Бетхер, С.С. Ефимов.
Относительно благоприятным для развития адвентистской культуры был период 1917 – 1929 годов. Этому способствовало предоставление большевиками некоторых социальных свобод населению и либерализация религиозного законодательства.
В широких масштабах публиковалась адвентистская литература. В основном, её авторами были иностранцы, прежде всего немцы и американцы. Однако все чаще появлялись публикации русскоговорящих адвентистов, таких как: И.А. Львов, Г.И. Лебсак, П.А. Свиридов, Я.Я. Вильсон, А.М. Демидов, К.С. Шамков, Г.А. Григорьев, Ю.Т. Бетхер, и др. Среди поэтов можно отметить И.С. Никитина, О. Гончарову, В.С. Дыманя. Публикуются журналы «Благовестник», «Голос истины» и пр. Как правило, эти издания были направлены на разъяснение доктринальных особенностей Церкви, духовное наставление и освещение деятельности общин.
Быстро развивалось музыкальное творчество адвентистов. В 1924 году был опубликован сборник «Псалмы Сиона». Спустя три года в адвентистском издательстве «Патмос» этот сборник был переиздан с нотами и дополнен (всего в него вошли 525 гимнов). Во всех напечатанных сборниках содержались произведения не только заимствованные из-за рубежа, но и написанные украинскими, русскими композиторами и музыкантами из Прибалтики.
Среди протестантов, в том числе адвентистов, развивались частные хозяйства, сельскохозяйственные коммуны и ремесленные производства. Это позволяло им быть более независимыми экономически и идеологически от государства, а также укреплять церковные традиции в общинах и семьях.
Браки среди приверженцев Адвентистской церкви заключались практически всегда с единоверцами. В семье, как правило, был достаточно высокий авторитет мужчины. Жена должна была во всем слушаться мужа. На территории Молдавской АССР подчинённое положение женщин в адвентистских семьях порой приобретало крайние формы. Так, считалось неприличным, если замужняя женщина смотрела на какого-либо мужчину или переходила дорогу своему мужу(1). Весьма значимым было участие всей семьи в богослужениях и миссионерской деятельности.
В 1929 году были приняты законодательные акты, резко ограничивавшие деятельность религиозных организаций. Прежде всего, это секретный циркуляр «О мерах по усилению антирелигиозной работы», Постановление ВЦИК, СНК РСФСР «О религиозных объединениях». Данные циркуляры послужили началом преследований и расстрелов тысяч проповедников и членов Церкви в СССР. Политика Сталина была направлена на полное уничтожение религии(1) и тотальный контроль над деятельностью всех вероисповеданий.
Інші публікації
Адвентисты перешли на нелегальное положение и были вынуждены осуществлять свою деятельность в условиях конспирации. Литературное и музыкальное творчество практически перестало развиваться вплоть до окончания Второй мировой войны. Вместо церковной организации центрами духовного формирования членов конфессии стали автономные, как правило, нелегальные общины и так называемые «домашние церкви».
Прочно вошла в практику богослужений специфическая традиция передавать «приветы». Делалось это следующим образом: ведущий просил присутствующих встать и передать привет из тех общин, которые они посещали. Это позволяло, во-первых, выявить агентов НКВД-МГБ среди вновь пришедших людей. Ведь для того, чтобы передать привет, нужно было знать членов других общин и быть готовым ответить на дополнительные вопросы об обстоятельствах их жизни. Во-вторых, если среди новых лиц оказывался проповедник, то его просили, чтобы он вышел к кафедре и рассказал более подробно о жизни общины, из которой он приехал. Такой рассказ постепенно переходил в завуалированную проповедь. Таким образом, эта традиция позволяла обойти законодательство, согласно которому проповедник не мог обслуживать общины вне территории, которая закреплялась за ним по решению властей. Этот обычай до сих пор остался в адвентистских церквях, но утратил своё первоначальное значение.
Контроль государственных органов за деятельностью конфессий привел к практически полной изоляции Адвентистской церкви от собратьев за рубежом на несколько десятилетий. Это повлекло за собой консервацию адвентистского богословия, так как верующие, жившие в СССР, оказались на обочине теологических дискуссий того времени. Мировоззрение большинства членов Церкви в Советском Союзе можно характеризовать как христианский фундаментализм, выражавшийся в строгом соблюдении адвентистских доктрин. Такая идеология была в немалой степени вызвана и агрессивным социальным прессингом, заставлявшим верующих защищать свои принципы и дорожить ими. Это во многом позволяло глубоко верующим членам Церкви сохранить свою религиозную сущность и индивидуальность в условиях тоталитаризма, довлеющего над личностью.
В адвентистском лексиконе появляются новые выражения, такие как: «двадцатка» – управляющий орган зарегистрированной церкви; «собрание» – употреблялось вместо «богослужение» или «служба»; «беседы» – альтернативное название «субботней школы», так как образовательная деятельность вне религиозных учебных заведений запрещалась. И так далее.
В послевоенный период наблюдалось некоторое ослабление антирелигиозной деятельности. В последующую «хрущевско-брежневскую» эпоху несколько меняется характер антирелигиозной деятельности в стране. Вместо физического уничтожения верующих и лишения их свободы, спецслужбы, партийные и государственные органы делали акцент на внедрение осведомителей и вербовку членов и служителей церквей. Особенно усилилась антирелигиозная агитация и социальное давление на верующих.
«Подрывная» работа агентов партийного аппарата привела, в конечном итоге, к взаимной вражде внутри Церкви адвентистов седьмого дня. Некогда единая конфессия разделилась на два лагеря: сторонников П.А. Мацанова – председателя Всесоюзного совета адвентистов седьмого дня (ВСАСДа) в 1952-1954 годах и приверженцев С.П. Кулыжского, руководившего ВСАСДом в 1955-1960 годах. Разделение существовало до 1981 года. Возникшая конфронтация привела к конкуренции между двумя противостоящими центрами, выразившейся в стремлении обогнать соперника в количестве крещеных членов церкви, выпуске религиозной литературы, привела к повышению качества внутрицерковных мероприятий. Это в определенной степени способствовало развитию адвентизма.
Мощным инструментом формирования традиций и мировоззрения Церкви стало появление адвентистского самиздата. Первые публикации появились в середине 1950-х годов и представляли собой короткие письма с призывами и информационные бюллетени. Это были одни из первых публикаций самиздата в стране. В конце 1970-х годов издательская деятельность Церкви достигла масштабов, которые удовлетворяли потребности её последователей в литературе. Улучшалось качество выпускаемой печатной продукции. В 1980-х годах адвентистская литература, изданная нелегально, иногда не уступала образцам, выпущенным в государственных типографиях.
Подпольно издавались книги, журналы, настольные календари, учебные пособия, брошюры, богословские комментарии, сборники детских рассказов и т.д. Жанровая палитра самиздата также была разнообразна. Публиковалась богословская, наставническая, художественная, детская, учебная, научная и околонаучная литература, пособия по самостоятельному изучению Библии, компиляции из трудов Е. Уайт, мемуары, исторические книги и заметки, сборники проповедей. Широко была представлена литература организационно-информационного характера (памятки, инструкции для служителей, церковные руководства и пр.), а также публикации миссионерского характера и т.д.(1).
В основном печатались переведённые иностранные издания или переиздавалась литература, выпущенная в 1905 – 1920-х годах. Однако встречалось немало публикаций, написанных современными для того времени авторами в Советском Союзе, такими как: П.А. Мацанов, В.М. Теппоне, А.М. Демидов, Д.О. Юнак и др.
Влияние «шестидесятников» на советскую культуру, которое во многом способствовало расцвету поэзии в стране, и расширение литературной активности среди адвентистов содействовали развитию стихотворчества членов Церкви. Среди наиболее популярных авторов следует отметить поэтессу З.К. Гриц. В это время предпринимаются попытки поэтического пересказа Библии (например, в 1990-х годах вышло трехтомное издание Библии в стихах автора Д.О. Юнака, которое он подготовил в 1970-е годы). Стихотворения по преимуществу были любительскими, невысокого художественного уровня. Они были ориентированы на узкое использование в кругу семьи, друзей, церковной общины, в рамках праздничных богослужений. Чтение стихотворений на библейские темы во время богослужения нередко сопровождалось сольным и хоровым пением. Стихи печатались в самиздатовских журналах и переписывались от руки(1).
Изоляция от внешнего мира способствовала обращению адвентистов к литературе русских классиков, поднимавших духовные темы. Публиковались цитаты из трудов Ф.М. Достоевского, Л.Н. Толстого и др. Адвентисты в СССР так или иначе были погружены в советский быт. Многие отмечали такие праздники как День победы или Новый год. Знакомились с научно-популярной литературой, в которой порой целенаправленно искали факты, подтверждающие правоту библейского учения: археологические открытия, достижения медицины, указывающие на необходимость здорового образа жизни и пр. Структура Церкви в 1945 – 1960, 1981 – 1990 годах во многом была навязана государством и в общих чертах была похожа на советскую систему органов власти.
Подпольное положение Церкви также оказало заметное влияние на адвентистское гимнотворчество. Появилось немалое количество песнопений, написанных в миноре, в которых находили отражение годы репрессий против верующих. По музыкальному языку такие песнопения напоминали русскую народную лирическую песню. Многие тексты имели одинаковую стихотворную метрику, благодаря чему большое количество псалмов имело несколько музыкальных версий на один и тот же текст. Данная особенность дает возможность характеризовать музыкальное искусство адвентистов как творчество народное, коллективное.
В 1977 году Церковь адвентистов начала выходить из подполья. Был образован и официально зарегистрирован Республиканский совет адвентистов седьмого дня РСФСР. В 1981 году произошло объединение общин на территории России, а с началом Перестройки де-факто наступил период религиозной свободы.
К этому периоду адвентизм, развиваясь в условиях 60-летней изоляции, впитал в себя многие советские и этнические украинско-русские традиции. Наложение протестантских, советских и национальных идей привело к возникновению своеобразной культуры. Тем не менее, адвентистская культура, изначально базировавшаяся на достижениях последователей Реформации в Российской империи, оставалась протестантской. Церковь адвентистов формировалась в общем русле развития протестантских конфессий в СССР. Их судьба была во многом схожей друг с другом, и большинство из них прошли через аналогичные культурные диффузии. Поэтому можно говорить о складывании достаточно единой протестантской культуры в СССР, частью которой был адвентизм.
Эта культура не оказала значимого влияния на советское общество по ряду причин: специфичность доктринального учения; малочисленность конфессий; антирелигиозная государственная пропаганда, включая откровенную ложь в отношении вероисповеданий и запугивание населения; гонения властей на всех последователей Реформации.
Преследование протестантов, включая Адвентистскую церковь, не оставляет сомнений в непризнанном характере адвентистской культуры. Однако неофициальная идеология была разнообразна по форме её выражения, степени признания и т.д. Например, Клуб самодеятельной песни, в который входили многие знаменитые советские барды, прошёл в своём развитии путь от частичного к полному признанию в СССР, став значимой культурной частью советской действительности. Адвентистские ценности и нормы во всей их совокупности полностью отвергались властями как религиозные.
Что касается способов выражения неофициальной культуры в СССР, то её анализ позволяет выделить пять основных форм: контркультура, диссидентство, андеграунд, неформальная культура и субкультура. Представленные в статье основные характеристики адвентистской культуры позволяют отнести её к неофициальной субкультуре, так как она, в отличие от контркультуры и диссидентства, не была направлена на дискредитацию официальной идеологии, а существовала как бы параллельно с ней, отражая взгляды достаточно монолитного, немногочисленного, но выделяющегося среди остальных общества. По этой причине не стоит относить адвентизм к андеграунду и неофициальной культуре, объединявших большое количество сообществ, различных по доминирующим в них моделям поведения и мировоззренческому наполнению, объединённых лишь идеей частичного или полного неприятия официальной идеологии и принятых норм искусства.
Адвентистскую субкультуру нельзя однозначно причислить к русской или западной культуре, так как в процессе своего развития на территории России она приобрела и те и другие черты, являя собой пример взаимопроникновения традиций и приобретая характеристики, позволяющие говорить о ней как о самобытном культурном феномене.
По мнению автора, адвентистская субкультура, наряду с другими непризнанными в СССР общественными движениями, кроме тех, которые угрожали безопасности населения(1), играла положительную роль в социальном развитии страны. Она позволяла иметь альтернативный взгляд на навязанный порядок вещей, была примером, который указывал на возможность противостояния государственному давлению на личность, и способствовала формированию гражданского общества в условиях тоталитаризма, создавая фундамент для будущих демократических преобразований в бывших советских республиках.
Список использованных источников
- Уайт Е.Г. Сиф и Енох // Маслина – № 7 – 1909. – С. 101-102.
- Гордеева О.Б. Отражение политики репрессий 1930-х гг. в протоколах собраний сельских советов старообрядцев Забайкалья // Вестник ИрГТУ – №9 (92) – 2014 – С. 225-270.
- Ефимов С.С. Землятресение в Италии. // Маслина – № 2 – 1909. – С. 24-26.
- Лебедева Т.В., Фокин Д.А., Савина М.М. Проблематика и специфические особенности поэтического творчества протестантов советской эпохи // Духовные и социально-экономические проблемы развития общества в XXI веке: Сборник научных трудов. – Заокский: ЗХГЭИ, 2014. – С. 124-131.
- Фокин Д.А. Субкультура протестантских религиозных движений в СССР. – Заокский: ЗХГЭИ, 2015 – 157 с.
Дмитрий Фокин, кандидат исторических наук
