На днях ушел из жизни пастор Михаил Семенович Зозулин. Анализируя историю адвентизма на территории бывшей Российской империи и СССР и всего русского зарубежного адвентизма, мы можем выделить три главных фигуры этого судьбоносного движения: Ф.Ф. Бабиенко, П.А. Мацанов и М.С. Зозулин. Поистине, то, что ими, с Божьей помощью, было совершено, вызывает восхищение, с одной стороны, любовью Бога к людям, а с другой – той самоотверженностью и самоотречением, которыми характеризовалась жизнь этих трех выдающихся личностей. Священное Писание учит нас воздавать хвалу только Богу и одновременно с этим вспоминать своих наставников, взирая на кончину их.
Автору этих строк посчастливилось хорошо знать Михаила Семеновича Зозулина – этого удивительного труженика на ниве Божьей, человека особой доброты, чуткости, интеллигентности и духовности. Общаясь с ним, порой, казалось, что со страниц истории сошел один из апостолов или реформаторов. И действительно, не только по своим чертам характера, но и по прожитой жизни он напоминает великих религиозных деятелей прошлого.
Родился Михаил Семенович Зозулин 6 ноября 1928 года в Краснодарском крае. В 3 года мальчик лишился отца, который скоропостижно скончался, оставив попечение о семье на плечах своей жены. В возрасте 15 лет Михаил знакомится с учением баптистов, начиная посещать их собрания, а спустя несколько месяцев через друга приходит в адвентистскую церковь, в которой его покорило то, что она основывает свое учение только на Библии. В 17 лет Михаил принимает крещение. Узнав об этом, власти исключают его из последнего класса школы, которую он оканчивает уже на Камчатке, где проходит службу в армии.
Інші публікації
С детства Михаил мечтал стать врачом, и потому в 1954 году поступает в Ставропольский медицинский институт. Однако уже к концу первого курса из-за своих религиозных убеждений, просто из-за того, что он верил в Бога, его вызывают в КГБ, где под всяческими угрозами требуют, чтобы он стал доносить на своих собратьев по вере. Услышав от юноши твердый отказ, власти уже через неделю без всяких объяснений отчисляют его из института. Для продолжения учебы, которую он не желал прерывать, он переезжает в далекий Сталинабад (совр. Душанбе), продолжая учебу в тамошнем мединституте, наивно полагая, что теперь он находится далеко от своих недоброжелателей, которых он, впрочем, и не страшился, зная, что Бог сильнее их. Более того, он весьма активно принимает участие в жизни и миссионерской работе Сталинабадской общины, привлекая в церковь много молодежи.
Так в 1958 году состоялось крещение, которое приняли сразу 54 человека, причем, в основном лица молодого возраста, что было небывалым в то время. За это пастор общины К. А. Короленко был арестован, а Зозулину вновь предложено сотрудничество с властями, на которое он вновь отвечает однозначным отказом.
В ответ на это власти отчисляют его из института. Отчислен он был из института с весьма интересной формулировкой: «За грубое нарушение воинской дисциплины и плохое усвоение программы». И это при том, что в этой же академической справке приводятся все предметы, сданные им за 5 лет обучения, и оценки по этим предметам, в основном, отличные, а троек нет вообще. Так в те годы на белое писали черное. Причем, ему сказали, что отныне он не сможет закончить ни одно учебное заведение в СССР, в чем юноша вскоре и убедился. Ибо все его многочисленные последующие попытки окончить шестой курс мединститута не увенчались успехом. Но зато Бог благословил его для окончания Своего института Служения ближним. В 1957 году, еще во время учебы, Михаил был призван П. А. Мацановым на духовное служение, а в 1958 году он женится на прекрасной девушке-христианке Августине Поляк, ставшей ему на всю жизнь, вплоть до своей смерти, прекрасной спутницей и помощницей.
В 1959 году молодые супруги переезжают в Сибирь, в Кемерово, начав великий путь духовного покорения Сибири, в которой к тому времени насчитывалось всего несколько десятков верующих. Вскоре Михаил Семенович возглавляет всю адвентистскую церковь Сибири, став во главе так называемого Сибирского миссионерского поля, деятельность которого вскоре выходит далеко за пределы Сибири, став одной из самых активных частей адвентистской церкви, возглавляемой П. А. Мацановым.
За двадцать лет работы были духовно покорены десятки городов, а численность членов церкви возросла с 310 человек в 1959 году до 2861 членов церкви в 1980 году! А общин ― с 8 в 1959 году до 46 в 1980 году.
Административно Сибирское поле делилось на следующие отделения:
- Волжское (Ульяновская, Саратовская, Волгоградская области и Татарская АССР);
- Волго-Вятское (Горьковская, Кировская обл., Чувашская и Марийская АССР);
- Центральное (Рязань, Тамбов, Воронеж, Белгород, Тверская, Курская, Орловская области);
- Западно-Российское (Смоленская, Брянская и Калужская обл.);
- Северо-Западное (Псковская, Новгородская, Мурманская, Архангельская, Вологодская обл., Карельская АССР);
- Западно-Сибирское (Тюменская, Новосибирская, Томская, Омская, Кемеровская области);
- Восточно-Сибирское (Красноярская, Иркутская обл., Бурятская АССР);
- Дальневосточное (Амурская обл., Приморский и Хабаровский края, Якутская АССР, Сахалинская и Камчатская обл.);
- Средне-азиатское (Андижан, Самарканд, Ашхабад, Наманган, Чу, Чиптура).
В своей структуре Сибирское поле соответствовало всем требованиям Всемирной церкви, какие только были возможны в условиях тоталитарного СССР. Также деятельность общин Сибирского поля строилась на работе церковных отделов, что также соответствовало курсу всемирной Церкви. И потому позднейшие утверждения некоторых авторов, что только с распадом СССР церковь стала соответствовать всемирной церковной структуре, не основательны.
Также неотъемлемой частью деятельности Сибирского поля была и издательская деятельность. Так, в конце 1960-х годов начинают издаваться самиздатовские журналы, главными редакторами которых был Зозулин М. С. и его супруга Августина Ивановна. Под их руководством издавалось несколько журналов: «Бросаемая бурею», «Сеятель», «Твой труд ― твое благословение», «Жена ― друг, помощник», «Христос и семья».
Также издавались журналы для различных отделов церкви: семейного, молодежного, музыкального. Средний тираж набираемых на машинке журналов составлял 100―200 экземпляров, имея формат А 4 и средний объем 100 страниц. Для каждого номера, подчеркнем это особо, делались отдельные ручные рисунки, фотографии, подписи к названиям и рубрикам (ибо техники, способной сделать это во многих, да и даже в двух экземплярах, в те годы, безусловно, не было).
Журналы печатались в основном на хорошей плотной белой бумаге и поэтому для того, чтобы был хороший отчетливый текст, практически каждый экземпляр набирался на машинке отдельно. Максимально можно подложить через копировальную бумагу 3―4 листа. Словом, каждый экземпляр с его текстом и рисунками, а журналы были весьма богато и талантливо иллюстрированы, представлял собой ручной труд. И это при наличии того, что все, кто были задействованы в их издании, работали на своих обычных работах, вели домашнее хозяйство и пр. А для набора текста или рисунков требовались сотни часов. И люди находили их за счет собственного сна, создавая маленькие духовные шедевры. И сегодня приходится только сожалеть, что имея прекрасную аппаратуру, как видео, так и аудио, мы так мало используем ее в деле служения, ссылаясь еще при этом на нехватку времени. К тому же, в отличие от наших, слава Богу, спокойных дней, в то время подобная работа грозила тюремным заключением, которое, кстати, и постигло вскоре создателей этих журналов. Пролистывая их сегодня, удивляешься не только труду и мастерству их создателей, но и глубине их духовных статей, рассказов, стихотворений. Были в этих журналах и детские странички, и истории для юношества, и даже библейские кроссворды и ребусы. Это были журналы, которые по своему наполнению не уступали довоенной и дореволюционной адвентистской периодике, а в некоторых моментах и сильнее ее, не говоря уже о большинстве современных религиозных изданий.
Михаил Семенович Зозулин создает и прекрасную школу служителей, которые готовились в созданной им же подпольной семинарии. Им была разработана прекрасная методика преподавания и изучения Священного Писания, позволяющая в считанное время прекрасно овладеть основными библейскими темами и доктринами и затем продолжить их углубленное изучение. Изучение Библии составляло основу созданной им семинарии.
За свою религиозную деятельность Михаила Семеновича много раз увольняли с работы. Один раз даже с такой формулировкой. «В 1961 году 17 мая зачислен па должность фельдшера в здравпункт мебельной фабрики от городской инфекционной больницы города Кемерово. Уволен на основании решения общественного совета как противник всего прогрессивного и передового, советского, как закоренелый Мракобес, активный пропагандист и главарь секты адвентистов седьмого дня».
В отличие от некоторых служителей, считающих в подобных условиях невозможность несения Евангельской вести и шедших на различные компромиссы, сворачивая при этом практически всю религиозную деятельность и идя под контроль атеистических властей, Зозулин всегда оставался верен религиозным принципам. И в отличие от тех же служителей, которые потом в своих воспоминаниях выставляли себя героями веры, он всегда был скромен. В 1970 году за подпольную издательскую деятельность Зозулин Михаил Семенович был осужден на два года тюремного заключения, отбывая срок в страшных нечеловеческих условиях с убийцами и ворами. Но Бог хранил его, открывая и там двери человеческих сердец для проповеди Евангелия. Во дни тюремного заключения Михаил Семенович пишет два стихотворения, которые мы приводим ниже.
Бог есть любовь
Бог есть любовь написано повсюду
В природе на земле и в небесах
«Бог есть любовь» ― звучит прекрасно чудно
Хоть и лежит на всем печать греха
Бог есть любовь написано на нарах,
Которые находятся в ШИЗО,
Где я лежу, хоть едкий дым в сигарах
Смешался с грязным гвалтом голосов.
Бог есть любовь, хоть толстые решетки
Вселяют ужас тем, кто видит их.
Но ты не бойся их и четко-четко
Храни закон и будешь средь святых
Бог есть любовь, хоть кованые двери
За мной закрылись в камере сырой
Но все же я люблю Тебя и верю:
Ты тоже здесь всегда везде со мной
Бог есть любовь, хоть рядом и не знают
Что на кресте за них пролита кровь
Но чрез меня мой Бог им открывает
Весь план спасенья и Свою любовь
Бог есть любовь, хоть я лишен свободы
За веру в Бога, за Его закон
Хоть я ничтожен и земной природы
Все ж я Его посол и Им рожден
Бог есть любовь, хоть люди рядом – звери
Сыны Нимрода, Каина печать
В их языке все гнусное без меры
В их действиях манеры палача
Бог есть любовь, хоть мгла кругом и тучи
И ПКТ начальство мне сулит
Хоть я и слаб, но Бог мой Всемогущий
Идет со мною, и где надо оградит
Бог есть любовь! Об этом часто спорят
Со мной преступники до хрипоты
Но под конец смиренно и спокойно:
«Мы будем тоже скоро как и ты»…
Бог есть любовь хоть часто непонятен
Мне этот голос в камере сырой
А рядом слышишь колко, неприятно:
«Ты тоже с нами, а ведь ты «святой»
«Бог есть любовь!» – мелькает средь Писаний
Иосиф, Моисей, три юноши в печи
И Даниил пророк и «муж желаний»
В глубоком львином рву во тьме ночи
Бог есть любовь! Вкуси, как сладко это!
Не бойся искушений сатаны
И будешь здесь и в вечности согретой
Любовью Бога, как теплом весны
Бог есть любовь! Я твердо в это верю!
Его обетования верны!
Пусть тьма кругом, пусть жестче станут меры
Конец хороший будет с Ним!
Август 1970г.
М. С. Зозулин (размышления в камерах штрафного изолятора за субботу в г. Новосибирске)
Суббота
Суббота ― Господнее знамя
Поднятое вечным Творцом
Вначале веков мирозданья
Стоит, ободряя борцов
Немало горячих сражений
Велось для замены его,
Но Божие малое племя
Стоит, принимая огонь
Хоть много защитников пали
В борьбе, охраняя его
Хоть громко враги все орали, ―
«Конец, ― заменили его!»
Ученые, папы и чернь всех рангов
Идут, умножаясь толпой
«Не суббота Бога!» ― несется с флангов, ―
«Воскресенье, день наш святой!»…
Но памятник Бога реет
Опять обозляя врагов
Ни тюрьмы, шизо, ни мест заточений
Не сдвинут его основ
Ведь вскоре над миром ясно
Так ясно, как молнии свет
Для каждого доступно и гласно
Заключит сам Бог Свой завет
И в этом событии важном
Предстанет пред всеми закон,
Чтобы мог прочитать в нем каждый
Величье субботы святой
И если в сей жизни прекрасен
Сей день для ума и души
То там обретем мы в нем счастье
Отраду и радость в тиши
Июль, 1970г.
М. С. Зозулин (размышления в камерах штрафного изолятора за субботу в г. Новосибирске)
Занимая ответственные церковные служения Михаил Семенович всегда оставался и прекрасным чутким пастором. Его доброта, внимательность, тактичность привлекали к нему людей.
За свою жизнь он многое пережил: тюремное заключение, насмешки на работе, предательство некоторых учеников, избравших духовный компромисс и предавших в самый ответственный момент своего учителя, впрочем, не его, а Христа. Но Михаил Семенович Зозулин приобрел главное: Христа, умерев с надеждой на Него и оставив нам достойный пример духовного подвижнического служения.
Профессор Алексей Опарин
